Производство в суде с участием присяжных заседателей является тем типом уголовного судопроизводства, который отражает его демократизм, и представляет наибольший интерес как для ученых-процессуалистов, так и для юристов в целом. Если говорить о количестве дел, рассматриваемых ежегодно в России судом присяжных, то их число невелико и составляет около 1000 дел. Но, как показывает практика, судом присяжных рассматриваются наиболее резонансные и спорные уголовные дела, которые притягивают к себе внимание общественности в отдельном субъекте Российской Федерации либо по даже по всей стране.
Вопросом, представляющим повышенный научный интерес и наибольшую практическую сложность при рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных, является составление вопросного листа. Дело в том, что при составлении данного документа, который по сути по истечении определенного времени превратится в вердикт присяжных, сталкиваются интересы обвинения и защиты, а также стоящие перед судом требования об объективном и беспристрастном рассмотрении дела. Точность и корректность формулировок, содержащихся в вопросном листе, позволит избежать отмены судебного акта и позволит рассмотреть уголовное дело в строгом соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законом.
В данной статье мы коснемся не порядка осуществления процессуальных действий при формировании вопросного листа, а именно его содержания. Мы попытаемся ответить на вопросы о том, каким образом должны быть сформулированы вопросы, что не может содержаться в вопросном листе, а что должно там быть.
В формулировании вопросного листа без преувеличения проявляется талант судьи, его знание законодательства, обстоятельств дела и требований формальной логики. При этом задача судьи здесь состоит в одновременном учете фактических обстоятельств дела, требований уголовно-процессуального закона и норм уголовного закона. Точное, непротиворечивое и понятное для присяжных формулирование вопросов перед ними, отсеивание необоснованных замечаний сторон и учет обоснованных, правильное разрешение ходатайств о постановке новых вопросов позволят правильно рассмотреть дело. Вместе с тем, при работе с вопросным листом существует ряд проблем, о которых и пойдет речь.
1) Проблема конкретизации обстоятельств в вопросном листе.
Базу для содержания вопросного листа составляют положения статьей 299 УПК РФ о вопросах, подлежащих разрешению в приговоре суда, 307 УПК РФ об описательно-мотивировочной части обвинительного приговора. Помимо этого, важны положения о пределах судебного разбирательства, относящиеся к общим его условиям.
Другим немаловажным аспектом, устанавливающим основы для составления вопросного листа, являются установленные в УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу.
Содержание вопросного листа ограничено и тем, что присяжные заседатели рассматривают вопросы факта, а не права. Кроме того, присяжные оценивают доказательства на предмет их достоверности и достаточности, что тоже нельзя упускать из вида при составлении вопросного листа.
Поэтому вопросы в вопросном листе должны быть поставлены таким образом, чтобы ответы на них были достаточны для вынесения приговора. При этом выход за пределы предъявленного обвинения и за пределы полномочий присяжных недопустим.
Судебная практика содержит ряд примеров, связанных с нарушением данных требований.
А) Отменяя приговор по уголовному делу в отношении Белоусова Г.Г., Лопатина А.С. и Лушина С.В. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ; по ст. 111 ч. 3 п. "а" УК РФ; по ст. 222 ч. 1 УК РФ, Верховный Суд Российской Федерации в апелляционном определении от 28 ноября 2013 г. N 44-АПУ13-47сп указал следующее: «Как усматривается из первого, второго, пятого, восьмого вопросов вопросного листа перед присяжными заседателями были поставлены вопросы о доказанности того обстоятельства, что в потерпевших А. и Д. было произведено не менее 6 выстрелов дробовыми зарядами и каждый из подсудимых произвел не менее 2 выстрелов.
Присяжные заседатели признали доказанным, что в потерпевших произведено определенное количество выстрелов, но точное количество не указали.
Также присяжные заседатели признали доказанным, что каждый из троих подсудимых произвел "не менее прицельных выстрелов в потерпевших".
Вывод же суда, указанный в приговоре, о том, что каждый из подсудимых произвел не менее одного выстрела в потерпевших, основан на предположении, а не на вердикте присяжных заседателей».
Возможно здесь имела место описка присяжных.
Б) Зачастую суды, указывая все обстоятельства дела в первом вопросе, не конкретизируют эти обстоятельства в последующих, что рассматривается вышестоящими судами, как нарушение процессуального закона.
Такая ситуация сложилась при вынесении кассационного определения Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 14.07.2021 N 77-2219/2021, который, отменяя приговор Нахимовского районного суда г. Севастополя от 19 июня 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Севастопольского городского суда от 13 октября 2020 года в отношении осужденного К.С.ВА. указал следующее. «…в вопросе 1 вопросного листа, присяжные заседатели исключили из описания преступного деяния время совершения преступления, составляющее объективную сторону деяния, что не позволяет сделать вывод о времени совершения преступного деяния, и фактически исключает само событие убийства ФИО7, существенным образом изменяя фактические обстоятельства совершенного преступления.
В формулировке второго вопроса не перечислены действия, которые инкриминированы К.С.ВА. в соответствии с предъявленным обвинением, а имеется лишь ссылка на первый вопрос, содержащий сведения о событии преступления.
Вышеуказанные нарушения повлекли и незаконность постановленного приговора, где указано на признание доказанным совершение преступления в период с 1 сентября 2017 года до 2 сентября 2017 года, тогда как этот вывод суда не основан на вынесенном присяжными вердикте, так как согласно ст. 73 УПК РФ, время совершения преступления - это временной отрезок, указывающий на время начала и окончания деяния».
Здесь имеет место и «размывание» присяжными в целом правильной формулировки вопроса в вопросном листе, искажение его содержания в своем ответе, и некорректная формулировка второго вопроса, не содержавшего признаков объективной стороны инкриминированного преступления.
В) Зачастую стороны высказывают свои предложения по конкретизации тех или иных обстоятельств при формулировании вопросов в вопросном листе. И для суда важно правильно оценить эти доводы и отреагировать на них. Важные замечания, касающиеся конкретизации обстоятельств дела в вопросном листе были даны по одному из дел Верховным Судом Российской Федерации: «…то же, что в вопросном листе не конкретизировано, какое именно из более чем полутора сотен установленных экспертизой травмирующих воздействий на теле К. было нанесено каждым из подсудимых, не свидетельствует о неконкретности и необъективности вынесенного по делу вердикта. С учетом того, что причинение потерпевшему вреда здоровью средней тяжести, равно как и его истязание были совершены группой лиц и охватывались умыслом каждого из соучастников, подобная конкретизация не является определяющей для правовой оценки действий Блохиной Ю.С. …
Высказанные стороной защиты замечания и предложения по содержанию вопросного листа были обсуждены в судебном заседании с соблюдением принципа состязательности и по ним председательствующим были приняты соответствующие решения. В частности, председательствующий обоснованно отклонил замечание адвоката Михеева М.В. о необходимости исключения из вопросов 15 и 26 указания на точный период времени нанесения К. телесных повреждений, повлекших смерть, или его замены указанием на совершение этих действий "в вечернее время", а также замечание адвоката Вострова С.Л. об исключении из вопросов 2, 9, 20 указания на совместное участие подсудимых в соответствующих преступлениях, пояснив, что данные вопросы сформулированы с учетом предъявленного подсудимым обвинения, в котором содержатся указания и на определенный период совершения преступления 10 августа 2018 г., а именно с 20 часов 20 минут до 21 часа 45 минут, и на совместность действий Блохиной Ю.С. и Блохина Е.Н. при применении насилия в отношении малолетнего К. Вместе с тем отказ председательствующего в учете замечаний стороны защиты по вопросному листу не лишал присяжных заседателей возможности признать соответствующие обстоятельства недоказанными».
Г) Соучастники преступления, если их личности установлены и указаны в предъявленном обвинении, должны быть перечислены в вопросном листе с указанием конкретных личных данных. На это, в частности, обратила внимание Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ в отношении А.В. Жданова и Д.В. Петрова. Судебными актами нижестоящих судов Д.В. Петров был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, а А.В. Жданов – оправдан по такому же обвинению. В определении от 29 января 2021 года указано следующее: «Довод кассационного представления о некорректных формулировках вопросов в вопросном листе - о совершении каждым из подсудимых преступления совместно с другим лицом, без его конкретизации, также является обоснованным.
Формулировки вопросов о совершении преступления каждым из подсудимых "с другим лицом" противоречили предъявленному обвинению, в котором участники преступления были указаны конкретно».
2) Проблемы, возникающие при объединении нескольких вопросов в один. Постановление Пленума ВС РФ о рассмотрении уголовных дел судом с участием присяжных заседателей предусматривает ряд разъяснений, касающихся объединения вопросов при идеальной совокупности преступлений. Пленум отмечает, что это возможно, обосновывая тем, что к полномочиям присяжных отнесено установление фактической стороны деяния. В судебной практике встречаются случаи необоснованного разделения в вопросном листе деяний, входящих в идеальную совокупность. Это приводит к тому, что для присяжных заседателей может представлять сложность понять мотив совершенного преступления, установить, что эти деяния происходили одновременно или с небольшим интервалом времени.
3) Требования, предъявляемые к частным вопросам. Являясь отражением принципа благоприятствования защите, норма о запрете на постановку некоторых вопросов в вопросном листе призвана обеспечить более полную реализацию стороной защиты ее прав в суде присяжных. При применении этой нормы также возникает множество спорных ситуаций.
Такие дополнительные вопросы защиты могут быть самыми разнообразными и председательствующему следует внимательно рассматривать, поскольку их отклонение может привести к отмене приговора. Так, приговор Пермского краевого суда с участием присяжных заседателей от 22 июля 2013 года в отношении Белоусова Г.Г. Лопатина А.С. Лушина С.В. был отменен Верховным Судом Российской Федерации. При этом, в частности, указано, что «при обсуждении вопросов вопросного листа от адвоката Логиновой поступило ходатайство о постановке перед присяжными заседателями вопроса о том, доказано ли, что огнестрельное ранение, повлекшее смерть А., и ранения Д. причинены в результате одного выстрела, произведенного Лопатиным в результате неосторожного обращения с оружием.
Однако председательствующий, в нарушение требований уголовно-процессуального закона отказал адвокату в постановке вопроса о наличии обстоятельств исключающего ответственность одних подсудимых и влекущих за собой ответственность Лопатина за менее тяжкое преступление.
Б) Вместе с тем, возможны и случаи формулирования большого количества вопросов, предлагающих различные версии происшедшего, самым разным образом оправдывающие подсудимого. Как следует из актов ВС РФ, такое возможно, но если подсудимый частично признает вину. В кассационном определении Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2021 N 224-УД21-19СП-А6 суд, отклоняя доводы стороны защиты, указал следующее. «Предложенные стороной защиты десять частных вопросов обоснованно не включены председательствующим в вопросный лист, поскольку они не соответствуют требованиям закона о содержании вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, согласно которым частные вопросы могут ставиться лишь в случае, если подсудимый признает совершение действий по предъявленному ему обвинению, но при других обстоятельствах (признает частично), а не альтернативно излагает иные обстоятельства произошедшего (убийство, совершенное в состоянии аффекта; убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны; причинение смерти по неосторожности; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего; убийство не при отягчающих обстоятельствах), как это имело место по настоящему делу и о чем заявил автор жалобы, предлагая поставить перед присяжными заседателями свои вопросы.
Поэтому сформулированные председательствующим вопросы не исключали возможности для присяжных заседателей в соответствии с их полномочиями, определенными ст. 334 УПК РФ, дать отрицательные ответы на эти вопросы, признать недоказанными какие-либо из обстоятельств, изложенных в вопросах N 1 и N 2, и дать ответы, соответствующие позиции стороны защиты, в связи с чем довод адвоката Галустова о нарушении требований закона и принципов состязательности и беспристрастности при формулировании вопросного листа является несостоятельным».
4) Проблема лингвистического характера - использование в вопросном листе отдельных слов, понятий, терминов, словосочетаний. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации, разъясняя положения УПК РФ, приводит примерный перечень таких терминов и понятий. Пункт 29 Постановления закрепляет, что «не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого (о его судимости), а также другие вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.
Исходя из этого недопустима постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, с использованием таких юридических терминов, как убийство, убийство с особой жестокостью, убийство из хулиганских или корыстных побуждений, убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, убийство при превышении пределов необходимой обороны, изнасилование, разбой и т.п.».
Иногда при формулировании вопросов от судей требуется описать происшедшее, не прибегая к такой терминологии.
Например, отказ во включении правильно сформулированного защитником вопроса о необходимой обороне в вопросный лист стал одним из оснований отмены актов суда по делу по обвинению К.
«Как видно из материалов дела, председательствующий с учетом результатов судебного следствия и прений сторон сформулировал в письменном виде четыре вопроса, подлежащих разрешению присяжными заседателями (тN). Сторона защита внесла предложение о постановке новых вопросов (т. N), при этом был сформулирован вопрос о том, доказано ли, что ФИО14 после нанесения удара ножом К. набросился на него с ножом, держа нож в руке и направляя его на К., т.е. о фактических обстоятельствах в соответствии с позицией подсудимого о нахождении его в состоянии необходимой обороны.
Как видно из протокола судебного заседания, государственный обвинитель и потерпевшая ФИО15 возражали против постановки частного вопроса.
При окончательном формулировании вопросного листа в нарушение ч. 2 ст. 338 УПК РФ судья сформулировал в совещательной комнате четыре вопроса в соответствии с предъявленным обвинением и не поставил перед присяжными заседателями частный вопрос в соответствии с позицией подсудимого (т. N). Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 02.06.2021 N 77-1768/2021.
5) Соотношение вопросов и объема обвинения
Здесь возможны случаи расширительного формулирования обвинения в вопросном листе и ограничительного его формулирования. В обоих случаях формулировка вопросного листа должна быть признана незаконной и судебный акт может быть отменен. В первом случае в связи с ухудшением положения лица, в отношении которого ведется уголовное судопроизводство, ведь обвинение, указанное в вопросном листе, ему не предъявлялось, на него не было указания в обвинительном документе. Вторая ситуация приведет к нарушению интересов стороны обвинения и необоснованному смягчению обвинения по сравнению с материалами дела и фактически расследованным преступлением.
По одному из дел это привело к отмене судебного акта: «…согласно предъявленному обвинению, потерпевший ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ сообщил в правоохранительные органы о совершенном в отношении него преступлении, что повлекло привлечение П. к уголовной ответственности и вызвало неприязненные отношения его к потерпевшему, на почве которых было совершено преступление. Формулируя второй вопрос, суд указал на совершение П. действий на почве личных неприязненных отношений к потерпевшему, возникших из-за того, "что последний 14 октября 2012 года сообщил в правоохранительные органы о том, что П. изъял из его жилища некоторое имущество, в связи с чем впоследствии П. был привлечен к уголовной ответственности". Таким образом, предъявленное обвинение содержит данные о сообщении потерпевшим в правоохранительные органы только о факте хищения, а вопросный лист - еще и о совершении его П.».
6) Проблема противоречивости ответов
Подобная противоречивость возможна в том случае, если вопросы в вопросном листе сформулированы так, что высока вероятность или неизбежность формулирования противоречивых ответов на них.
Например, присяжные ответили нет на вопрос: Иванов в состоянии опьянения, нарушал общественный порядок, с целью лишения жизни. Что значит «нет» в такой ситуации? Если только опьянение, то это не влияет на квалификацию.
Может быть так, что второй и последующие вопросы излагают те же действия, что и в первом вопросе – присяжные несколько раз отвечают на тот же вопрос.
Заключение
Мы попытались обозначить и предложить решения нескольких наиболее общих вопросов и проблем, возникающих при составлении вопросного листа.
- формулирование вопросов должно основываться на том, чтобы потом судья мог вынести приговор на основании ответов на эти вопросы и чтобы они не были оторванными от дела и не дающими возможности правильно квалифицировать деяние,
- вопросы в вопросном листе не должны быть абстрактными и не должны вводить присяжных в заблуждение;
- важно умение сформулировать вопрос так, чтобы там не было юридических и специальных терминов, но вопрос бы понятно и доступно для присяжных описал ситуацию;
- суду при формулировании вопросов нельзя выходить за пределы обвинения, закрепленные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении. Необходимо и ограничивать в этом присяжных, поскольку и они могут попытаться выйти за пределы обвинения;
- необходимо внести изменения в уголовно-процессуальное законодательство о возможности опросить присяжных о том, что они имели в виду при ответе на тот или иной вопрос, содержащийся в вопросном листе.